Четверг, 19.10.2017, 10:28

Академия барона Брамбеуса

Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Темы
социализм Японский след 1937 репрессии Урал-Идель Алхимия Англия Una Furtiva Lagrima Карузо МакКормак музыка WALTZING MATILDA Монтаж аттракционов Отстойник Турция Фатих Акин Суфизм LiveJournal Dada анимация Германия литература Познер Чулпан Хаматова израиль Германский след Моабитская тетрадь Муса Джалиль еврейский вопрос АТАТЮРК Ахмадинежад фотографии Булгария катастрофа башкиры екатеринбург голод Время цыган Песни протеста Рождены быть свободными Объединённые Арабские Эмираты Права женщин Саудовская Аравия Греция кавказ Сочи черкесы euronews learning world Тегеран Бахман Гобади Курдистан Хосейн Ализаде Ислам Арабские революции аятолла Хаменеи исламское пробуджение Казань Радио Свобода Ахмади татарстан не знаю что сказать диаспора татарский язык BBC Бухараев Равиль Пакистан праздники россия Сирия внешняя политика Арабская весна Иран Межконфессиональные отношения история Ислам на Урале армения Константинополь стамбул Кинематограф Индонезия Опера театр Палестина тунис Ливан поэзия колониальные войны конституция дагестан хиджаб Мавритания Магриб США Ирак великобритания Рок-патриархи Образование Женщина в исламе
Видео на youtube
music_action
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 10
Календарь
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

2. Татары и Средняя Азия. Султан-Галиев.

И отдельный большой и темный вопрос. Давайте дадим слово самому Султан-Галиеву:

«Из чего же я исходил, думая, что мне удастся уговорить З.Валидова перейти на сторону Советской власти?

Из того, что надеялся доказать ему, что басмаческое движение есть гибель мусульманского востока, что при всех условиях (выделено С.-Г.) приведет к тяжелой и непоправимой катастрофе всю Среднюю Азию, а также Киргизию, Татарию и Башкирию.

Я надеялся доказать, что если даже допустить возможность наибольшего басмаческого успеха (и то как интервенционистского) с отделением от Советской России всех восточных ее окраин, то и тогда оно в конце концов привело бы к неизбежной катастрофе, т.к. результатом этого явилось бы восторжествование в России самой черной реакции, а эта последняя неизбежно вызвала бы за антисемитизмом рано или поздно страшнейшую и невиданную в истории резню и истребление татаро-башкир, киргиз и тех же туркестанцев, так как русские реакционеры считают одной из причин своего поражения в борьбе с Советами «предательство» татаро-башкир и других народностей России».[1]

Но почему султангалеевщина становится столь опасной, почему туранский вопрос не идет ни в какое сравнение с украинским (внутриславянским) или грузинским (внутрихристианским). В полемике с Шамсутдиновым и Г.Ибрагимовым Султан-Галиев исходит, кажется из материалистического понимания истории: «если хочешь иметь «национальную» культуру, то добивайся известной системы национальной экономики…» «При чем, - пишет Султан-Галиев, - я отрицал возможность широкого и углубленного развития «мелких» национальных культур и высказывал предположение об ассимиляции с культурой более сильных соседних племен. Речь в данном случае шла конкретно о татарской, башкирской, казахской, узбекской, туркменской и прочих национальных культурах. Я доказывал, что если эти «культуры» не сольются в одну общую массу и взаимно не ассимилируют друг друга, то неизбежен процесс постепенного «поглощения» их русскими на Западе (татары и башкиры) и китайцами или индусами – на Востоке. Отсюда мой конечный вывод о необходимости создания Туранской Федеративной Советской Социалистической Республики в системе СССР и необходимости полного государственного отделения от России в случае поражения революции».[2] Это показания на заседании комиссии ЦКК в феврале 1929 года. Они могут быть сфальсифицированы. Но суть не в этом. Пусть это документ «страхов» Сталина. «Страхов» перед возможностью появления «пятой колонны. В Справке Комитета партийного контроля при ЦК КПСС, Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Прокуратуры СССР и КГБ СССР эти слова не подвергаются сомнению и когда они цитируется, то объясняются просто: «В этих теоретических построениях можно было усмотреть все, что угодно: утопические планы, необоснованные прогнозы, наивные мечтания и многое другое, но никак не антисоветские устремления».[3] Конечно, вырвав из контекста, и тем более, когда спешишь развалить Советский Союз. Это 1990 год.

В анализе мысли Султан-Галиева о неизбежности развала СССР, авторы Справки, следующим образом объясняют его выводы: крах «мировой революции», поражение революции России в войне с мировым империализмом или перерождение страны в силу Новой экономической политики, соответственно наступление черносотенной реакции и возвращению к колониальной политике по отношению к тюркским народам. Эти опасению приводят к мысли необходимости гарантий для тюркских народов. Гарантия создание Туранской республики.

В работе «Методы антирелигиозной пропаганды среди мусульман» Султан-Галиев обосновывает положение, что руководство в борьбе за новый строй среди тюркских народов Поволжья, Урала и Средней Азии должны и могут возглавить татары, как наиболее пролетаризированный и культурный народ. Нет, прямого текста он никогда себе не позволит. Косвенный? – Башкиры: «Достаточно в данном случае указать хотя бы на то, что они до сего времени не имеют еще своего литературного языка, пользуясь для этого татарским языком. Литература, театр и искусство переняты ими у татар». Киргизы: «В отношении характера восприятия ислама киргизы находились в аналогичных условиях с башкирами: духовенство среди киргизов насаждалось татарами. (Киргизия подчинялась оренбургскому магометанскому духовному собранию). Причем туда шли самые слабые его элементы, отбросы. Каждое лето и весну туда отправлялось из мусульманских духовно-конфессиональных школ несметное количество шакирдов (бурсаков), имея целью дешевую эксплоатацию доверчивых киргизов именем религии. Все те, кто среди татар не годился даже в «фараши» (сторож мечети), там делался «мулла-аки»: духовным «руководителем». Туркестан: «И тут антагонизм, который мы наблюдаем между сартами и бухарцами, с одной стороны, и татарами – с другой, в значительной степени объясняется тем, что идейную борьбу с религиозным фанатизмом и культурной отсталостью в Туркестане и Бухаре возглавляют татары. Ведь недавно только, всего лишь в 1918 году, бухарское духовенство во главе с эмиром устроило грандиозный погром, вырезав более 5-ти тысяч татар как джадидистов». Азербайджан: «Азербайджан пережил аналогичный с поволжскими татарами период развития, правда, в более слабой форме, чем у них, но все же пережил».[4] Это самонадеянность дремала в татарах всегда. А в данном случае, это позиция, не умещаясь в рамках «местного национализма», вроде не тянет и на великодержавный шовинизм. Но основания «не любить» татар «более отсталым народам» дает.

И все же думается, что Сталин как восточный человек прекрасно мог понимать Султан-Галиева, что он не договаривает. Темна душа восточного человека. Примером тому метания Валидова, и симпатия к нему Султан-Галиева, и недоверие Султан-Галиева как восточного человека Сталину. Победил тот, кто сильней боялся. В свете этих дискуссий гений ленинского ума предстает как воплощенная диалектика, невероятная способность реагировать на изменение обстоятельств, соотноситься с ними, решать, выбирать. Гений сталинского ума – как полная противоположность, необходимость в отлитых установленных формах, абсолютная статика, догма, нерешение, невыбор. Эта статика делает его стальным, незыблемым, богоподобным для народа. Невозможно закрыть глаза на потоки слез народных, сопровождавших вождя в последний путь. Если говорить об оппозиции, здесь каждой личности присуща своя позиция, ярко окрашенная и эмоциально выраженная. И в этом контексте абсолютное отсутствие позиции у Сталина. Именно это «отсутствие», неподвижность, «пустота» обретает черты государственной целесообразности. В любом случае «свершения» Союза потрясают своим грандиозным размахом – империя оказалась единственной возможностью не утратить своей независимости. До революции можно не говорить о тюркских народах как нациях. Сегодня это сформировавшиеся культуры со своим ярко выраженным характером, вываренном в «интернациональном» казане Советского Союза.

 

 Примечания.

30 лет, с 1916 по 1946 год, собирает киргизский эпос «Манас» татарский учитель-востоковед Каюм Мифтахов, так и не увидев плодов своего труда. Эта работа никому не нужна – ни киргизам, ни казахам, ни татарам, ни русским. Вот несколько строк из письма Бартольда Мифтахову: «Само собой разумеется, что собранный Вами материал по этнографии казах-киргизов представлял бы большой интерес для тюркологов… но условия печатания у нас таковы, что на печатание работы в 48 печатных листов в сколько-нибудь скором времени нет никакой надежды. Все-таки казалось бы естественнее всего печатать такую работу если не в Ташкенте, то в Оренбурге, где есть киргизское государственное издательство… или в Казани. (…) Неужели в самом деле существует такое милли дошманлык (национальная вражда) между татарами и казахами-киргизами и неужели только из-за Вашего татарского происхождения нет надежды напечатать в стране, где играют «роль» казах-киргизы, такую работу…»[5]



[1] Султанбеков Б.Ф. Первая жертва Генсека. Мирсаид Султан-Галиев: Судьба. Люди. Время. – Казань, 1991. – с.129.

[2] Мирсаид Султан-Галиев. Избранные труды. Казань, 1998. – сс..630.

[3] Мирсаид Султан-Галиев. Избранные труды. Казань, 1998. – сс..690.

[4] Мирсаид Султан-Галиев. Избранные труды. Казань, 1998. – сс..372-373.

[5] Амирханова Л. Каюм Мифтахов. - Гасылрар-авазы - Эхо веков. Казань, 2001, №№1-2, сс.158-160.