Вторник, 19.09.2017, 16:32

Академия барона Брамбеуса

Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Темы
социализм Японский след 1937 репрессии Урал-Идель Алхимия Англия Una Furtiva Lagrima Карузо МакКормак музыка WALTZING MATILDA Монтаж аттракционов Отстойник Турция Фатих Акин Суфизм LiveJournal Dada анимация Германия литература Познер Чулпан Хаматова израиль Германский след Моабитская тетрадь Муса Джалиль еврейский вопрос АТАТЮРК Ахмадинежад фотографии Булгария катастрофа башкиры екатеринбург голод Время цыган Песни протеста Рождены быть свободными Объединённые Арабские Эмираты Права женщин Саудовская Аравия Греция кавказ Сочи черкесы euronews learning world Тегеран Бахман Гобади Курдистан Хосейн Ализаде Ислам Арабские революции аятолла Хаменеи исламское пробуджение Казань Радио Свобода Ахмади татарстан не знаю что сказать диаспора татарский язык BBC Бухараев Равиль Пакистан праздники россия Сирия внешняя политика Арабская весна Иран Межконфессиональные отношения история Ислам на Урале армения Константинополь стамбул Кинематограф Индонезия Опера театр Палестина тунис Ливан поэзия колониальные войны конституция дагестан хиджаб Мавритания Магриб США Ирак великобритания Рок-патриархи Образование Женщина в исламе
Видео на youtube
music_action
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 10
Календарь
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Абайдуллин. Часть 6. Завершение.

Абайдуллин. Часть 6. Завершение.

Подписи Абайдуллина стояли под каждым ответом и на каждой странице. Весь протокол отпечатан на пишущей машинке. Допрашивали его Хальков, татарин по национальности, помощник начальника 2 отделения 3 отдела УГБ, младший лейтенант госбезопасности, и также татарин по национальности оперуполномоченный 4 отделения 3 отдела УГБ Шарафутдинов. Под протоколом стоит только подпись Шарафутдинова.

23 января 1938 года Шарафутдинов проводит второй и последний допрос Абайдуллина, который подтверждает все, под чем подписался 30 декабря. Дело передается на внесудебное разбирательство. Абайдуллин приговаривается к высшей мере наказания. Приговор приводится в исполнение. В 1957 году Абайдуллин будет реабилитирован, и его жена Зухра Ахметшина получит справку из отдела УКГБ, что ее муж умер 27 марта 1941 года в местах лишения свободы.

А дальше, читатель уже догадывается, что происходило дальше.

26 декабря арестован Ижбулатов. 27 декабря арестованы Садыков, Абашев, Киеков, Тагиров Габдурахман Гадиевич, Нигматуллин Исхак Матигуллович. Вновь протокол, отпечатанный на машинке, почти под кальку с предыдущего, вновь подпись только Шарафутдинова. В деле Абашева фигурируют фамилии Костарева, Халькова и Кричмана.

15 января 1938 года Садыков, Абашев, Ижбулатов, Киеков, Тагиров, Сулейманов, Нигматуллин приговариваются к расстрелу. 27 января этих людей не стало.

Единственный из расстрелянных в то же время татар, проходит не по делу участия в контрреволюционной националистической организации, а по делу Кабакова и Пшеницына – это Мухтаров Нурис Гильфанович, управляющий «Заготзерно», это и объяснимо, это, пожалуй, самая крупная фигура из татар в управленческом аппарате и в данном случае было достаточно привязать его деятельность к кабаковской организации. А у самого Мухтарова оставалось слабое утешение – на закрытом заседании выездной сессии военной коллегии Верховного Суда Союза ССР сказать, что его заставили подписать заведомо ложный документ, что он ни в чем не виноват… В тот же день, впрочем, 13 января 1938 года, он будет расстрелян как участник антисоветской террористической и диверсионно-вредительской организации правых, но не националистической.

Кроме того, в тот же период арестованы

Валеев Гизатулла Фаткуллович,

Сарабский,

Субханкулов Мухамеджан Мухамедсадыкович,

Енгалычев,

Курмаев Губайдулла Хамзинович,

Афандеев Мансур Фатыхович,

Ильин Петр Михайлович,

Рахматуллин Галимулла и т.д. и т.п. Следствие ведется все теми же людьми. На первом допросе все подписывают подготовленные протоколы, где они признаются в участии в контрреволюционной шпионско-диверсионной националистической организации, цель которой вооруженное восстание против СССР и создание независимой буржуазно-демократической тюркской или татаро-башкирской республики под протекторатом Японии.

Единственный человек, который в течение полутора лет категорически отказывается что-либо подтверждать или подписывать, - это Рахматуллин Галимулла. Об этом стоит рассказать подробнее, но позже.

Те же, кто подписывает сфальсифицированные протоколы, через некоторое время отказываются от своих подписей, подробнее объяснения я приведу несколько позже. Тогда каждому из них пытаются привязать другие дела. Курмаев и Афандеев получат по пять лет. Остальные за явной невиновностью будут выпущены на свободу, после полутора или двух лет выяснения дел.

Итак, вернемся к началу. Справки на аресты будут составлены, якобы, по показаниям Абайдуллина, как руководителя организации, Садыкова и Ижбулатова.

Абайдуллин – один из специалистов по татарскому языку и литературе, в 20-х годах возглавляет Свердловский татаро-башкирский педтехникум. В 30-х начинается черная полоса, разоблачения, наветы, статьи в газете, но он незаменим, и продолжает работать преподавателем в техникуме. Но что-то надломилось в этом человеке. В середине 30-х он начинает спиваться. В деле подшита справка из психоневрологической больницы №1. Каждый свердловчанин знает, что подразумеваются «агафуровские дачи». Абайдуллин с диагнозом алкогольный психоз лежит там со 2 февраля по 19 апреля 1937 года, второй раз с 25 ноября по 13 декабря с диагнозом хронический алкоголизм. Через 14 дней после выхода из больницы он будет арестован. Никакой медицинской экспертизы естественно не было.[1]


[1] ГААОСО, ф.1, оп.2, д.23200, л.395-396.